Skip to content Skip to footer
Поиск

Загрузка результатов

Цена пандемии: как COVID-19 отразился на российском сырьевом экспорте

oil image

Приведя к самому серьезному спаду мировой экономики со времен Великой депрессии, пандемия COVID-19 обрушила энергетические рынки. Падение сырьевых фьючерсов сопровождалось торможением глобального спроса на нефть, газ и уголь, что не могло не отразиться на их крупнейших поставщиках, к числу которых относится Россия. О том, что привнес COVID-19 для российских сырьевых экспортеров и с какими вызовами им придется столкнуться после завершения кризиса, читайте в новом исследовании PwC.

Нефть

  • По итогам первых одиннадцати месяцев 2020 года экспорт нефти из России в годовом выражении снизился на 12% (до 214,8 млн т, по данным ЦДУ ТЭК); одной из причин стала апрельская сделка ОПЕК+, под влиянием которой нефтедобыча за тот же период упала на 8,3% (до 470,2 млн т);
  • При этом падение экспорта было зафиксировано уже в первом квартале 2020 года (на 2% год к году, до 64,3 млн т), когда добыча и внутренние поставки еще показывали годовой прирост (на 0,8% и 3,2% соответственно, до 140,4 млн и 72,7 млн т). Как раз тогда начал проявлять себя эффект COVID-19, из-за чего перевалка нефти в крупнейшем дальневосточном порту Козьмино в первом квартале сокращалась быстрее (на 11% год к году, до 6,6 млн т), чем в Новороссийске (на 2%, до 22,4 млн т, по данным Refinitiv). Во втором квартале, с перемещением эпицентра пандемии в Европу, в лидерах по темпам падения оказались порты в европейской части России – Приморск (на 30%, до 8,6 млн т), Усть-Луга (на 18%, до 7 млн т) и уже упомянутый Новороссийск (на 15%, до 18,3 млн т). В третьем же квартале спад перевалки стал фронтальным, если не считать Усть-Лугу, где прирост на 13% (до 4,2 млн т) был связан с низкой базой третьего квартала 2019 года, когда из-за заражения нефти в системе «Транснефти» перевалка в Усть-Луге сократилась на 45% (до 3,7 млн т);
  • Смягчить последствия экспортного спада российские нефтяники попытались за счет поставок на НПЗ: с мая по ноябрь 2020 года среднесуточный объем нефтепереработки был на 10% ниже среднего уровня первых четырех месяцев года (5,20 млн б/с против 5,77 млн б/с, по данным ЦДУ ТЭК), тогда как в случае экспорта эта разница составила 16% (4,39 млн б/с против 5,25 млн б/с). Умеренный спад нефтепереработки отчасти связан со сравнительно мягким «проседанием» спроса на нефтепродукты. По итогам первых одиннадцати месяцев 2020 года отгрузки автомобильного бензина и дизеля на внутренний рынок снизились в годовом выражении на 5,4% (до 30,1 млн т) и 6,9% (до 32,6 млн т) соответственно, при этом отгрузки на экспорт и вовсе выросли: автобензина – на 2,9% (до 4,9 млн т), а дизеля – на 6,3% (до 38,6 млн т). Подобный прирост стал возможен благодаря истечению соглашений о заморозке цен на бензин и дизель, сдерживавшего топливный экспорт в первой половине 2019 года;
  • Несмотря на пандемию, некоторые зарубежные производители смогли нарастить предложение. Пример тому – Ливия, которая в феврале 2020 года добывала 160 тыс. баррелей в сутки (б/с), а в ноябре, благодаря разблокировке ключевых портов и частичному урегулированию гражданского военного конфликта, – уже 1,21 млн б/с; и Норвегия, где, вслед за запуском месторождения Йохан Свердруп (в октябре 2019 года), по итогам 2020 года экспортная перевалка нефти увеличилась на 17% (до 1,33 млн б/с, по оценке Refinitiv);
  • В среднесрочной перспективе предложение будет увеличивать Бразилия (за счет месторождений атлантического шельфа), Гайана (где в 2019 году началась разработка шельфого блока Stabroek) и Сенегал, на шельфе которого в ближайшие годы начнется проект Sangomar. Потенциал увеличения добычи есть у ряда стран ОПЕК – Саудовской Аравии и Кувейта, которые к 2025 году могут нарастить добывающие мощности более чем на 500 тыс. б/с благодаря договоренностям о возобновлении добычи в нейтральной пограничной зоне; и Ирака, которому пока мешает дефицит воды в южных нефтеносных провинциях. Вкупе с наращиванием экспортных мощностей в США, это приведет к ужесточению конкуренции на нефтяном рынке.

Мировой рынок нефти в 2019-2020 гг.

graph oil

Источник: EIA, Refinitiv, World Bank

   

Газ

  • Пандемия COVID-19 поставила в непростое положение поставщиков на европейском рынке газа. С одной стороны, из-за сокращения конечного спроса: за первые одиннадцать месяцев 2020 года, по оценке исследовательского центра Ember, выработка электроэнергии на газовых станциях сократилась в ЕС на 3,3% в годовом выражении; а с другой, из-за падения цен: в 2020 году средняя цена газа на хабе TTF упала на 32%, до $3,2 за млн БТЕ против $4,8 в 2019 году;
  • Спад котировок уменьшил маржу трейдеров сжиженного природного газа (СПГ), что не замедлило сказаться на поставках: если в первом квартале 2020 года импорт СПГ в Европе в годовом выражении вырос на 30%, то во втором – лишь на 6%, а в третьем и четвертом и вовсе упал на 10% и 29% соответственно. Однако это не предотвратило спада трубопроводных поставок газа из России: с января по ноябрь их объем, по данным ФТС, снизился в годовом выражении на 10,5% (до 178,4 млрд куб. м), а стоимость – на 41,8% (до $22 млрд). Впрочем, схожие потери понесли и другие экспортеры: с января по ноябрь трубопроводные поставки газа в Европу из Алжира снизились на 6% (до 17,8 млрд куб. м), а из Ливии – на 20% (до 4,1 млрд куб. м), следует из данных Европейской сети операторов газотранспортных систем (ENTSOG);
  • В ближайшие годы конкуренция на европейском рынке будет расти – как из-за недавнего ввода в строй Трансадритического трубопровода (TAP, мощностью 10 млрд куб. м газа в год), по которому газ с азербайджанского месторождения Шах-Дениз будет поставляться в Южную Европу, так и из-за планов американских производителей СПГ, которые будут наращивать мощности за счет третьей линии Corpus Christi LNG (5 млн т в год), а также проектов Rio Grande LNG (27 млн т), Annova LNG (6,5 млн т) и Texas LNG Brownsville (4 млн т). В этой связи роста трубопроводных поставок если и стоит ожидать, то, в основном, в Китай по «Силе Сибири», базой для которых служит Чаяндинское месторождение Якутии, где газодобыча (2,8 млрд куб. м за первые девять месяцев 2020 года) пока отстает от проектной мощности (25 млрд куб. м в год);
  • Чуть более благоприятные перспективы – у СПГ. В 2019 году, благодаря двенадцатимесячной загрузке второй и третьей очереди «Ямал СПГ», экспортная перевалка сжиженного природного газа в России выросла на 56% (до 28,4 млн т, по данным Refinitiv); в 2020 году на обеих этих очередях проводились плановые профилактические ремонты, из-за чего по итогам ушедшего года отгрузка с «Ямал СПГ» снизилась в годовом выражении на 5,3% (до 17,5 млн т), а с российских СПГ-заводов в целом – на 1,7% (до 27,9 млн т). В ближайшие несколько лет прирост экспорта СПГ возобновится – как за счет четвертой линии «Ямал СПГ» (годовой мощностью около 1 млн т), ввод которой намечен на 2021 год; так и проектов «Арктик СПГ-2» (общей мощностью 19,8 млн т) и «Обский СПГ» (5 млн т), поэтапный запуск которых должен будет состояться в середине 2020-х.

Среднемесячные цены на газ на Henry Hub и TTF в 2019-2020 гг.

graph oil

Источник: World Bank

Уголь 

  • По итогам первых одиннадцати месяцев 2020 года экспорт угля в годовом выражении снизился на 0,6% (до 178,4 млн т, по данным ЦДУ ТЭК). Триггером стало сокращение угольной генерации в Европе: с января по ноябрь 2020 года выработка электроэнергии на угольных станциях в ЕС упала на 22%. Как следствие, за первые одиннадцать месяцев 2020 года Европа снизила морской импорт угля суммарно на 28% (до 97,4 млн т), а непосредственно из России – на 12% (до 34,6 млн т);
  • Обратная динамика была характерна для Китая и Японии, которые за первые одиннадцать месяцев 2020 года нарастили морской импорт российского угля на 29% (до 31,6 млн т) и 20% (до 16,1 млн т) соответственно. Это отчасти объясняет, почему перевалка угля в крупнейших угольных портах Дальнего Востока (Ванино, Находка, Восточный, Владивосток) за тот же период выросла в годовом выражении на 6% (до 76,3 млн т), в то время как в ведущих угольных портах европейской части России (Усть-Луга, Мурманск, Новороссийск) – упала на 14% (до 56,4 млн т, по данным Refinitiv);
  • В результате географическая структура экспорта еще сильнее сдвинулась на Восток: в 2019 году, по данным ФТС, суммарная доля Китая, Японии, Южной Кореи и Индии в поставках угля из России выросла с 35,4% до 38,2%, а по итогам первых одиннадцати месяцев 2020 года – до 41,4%.
  • Однако повсеместный обвал цен сделал незаметной выгоду от изменения структуры экспорта в пользу премиального азиатского рынка: по итогам 2020 года средние спотовые цены на Балтике снизились в годовом выражении на 16% (до $45,9 за тонну), а в австралийском Ньюкасле и китайском Циньхуандао – на 23% (до $57,7) и 7% (до $88,9); как следствие, стоимость российского экспорта за первые одиннадцать месяцев 2020 года снизилась в годовом выражении на 23,8% (до $11,2 млрд., по данным ФТС);
  • Падение цен также поспособствовало росту доли транспортных издержек угольщиков: если в 2018 году, по оценке РЖД, доля железнодорожного транспорта в экспортной цене угля при транспортировке в порт Восточный (Приморский край) составляла 31,5%, то в 2019 году – уже 38,2%, а в первой половине 2020 года – 41,3%;
  • Достаточно устойчивыми к кризису оказались экспортные поставки коксующегося угля, которые по итогам первых одиннадцати месяцев 2020 года выросли в годовом выражении на 6,2% (до 20,1 млн т, по данным ЦДУ ТЭК); однако, в силу низкой доли коксующегося угля в суммарном угольном экспорте (11,2% за тот же период), это не предотвратило общего спада;
  • Учитывая высокий риск дальнейшего сжатия европейского рынка, российский угольный экспорт в ближайшие годы в еще большей степени будет зависеть от азиатского спроса.

Цены на энергетический и коксующийся уголь в 2019-2020 гг.

graph oil

Источник: Refinitiv

Контакты

Максим Тимченко

Партнер, руководитель практики по оказанию услуг компаниям нефтегазовой отрасли в России и странах Центральной и Восточной Европы, PwC в России

Тел: +7 (495) 967 6312

Михаил Бучнев

Партнер, руководитель практики по предоставлению услуг предприятиям металлургической и горнодобывающей отрасли, PwC в России

Тел: +7 (495) 967 6369

Юрий Муравлев

Директор, практика по предоставлению аудиторских услуг в Новосибирске, PwC в России

Тел: +7 383 211 9500

Наталья Стародубцева

Менеджер, руководитель группы исследований и аналитики, PwC в России

Тел: +7 (495) 967 6000

Кирилл Родионов

Старший специалист, группа исследований и аналитики, PwC в России

Тел: +7 (495) 967 6000, доб. 2525

Мы в социальных сетях